Марина Кулешова

Заметки Бабушки Марины. Трофеи джунглей: хроники расширения прайда Девочки (и те редкие мальчики, которые любят ковыряться в торфе), у нас пополнение. Сегодня курьер смотрел на меня с таким священным ужасом, будто доставлял не коробку с цветами, а контрабанду редких рептилий. Теперь наш дом с нами официально делят: (фото 1) Каладиум «Вайт» — аристократ до кончиков прожилок. Смотрю на него и чувствую острую нехватку фрака, бокала просекко и умения играть на клавесине. Очень белый и очень графичный. (Фото 2) Каладиум «Келли» — бело-изумрудный бархат. Если бы деньги росли на деревьях, они выглядели бы именно так. (Фото 3) Каладиум «Хейли» — нежнейший розовый рассвет. Глядя на него, я всерьез задумалась об этимологии имен. Кто называет эти божественные листья? Ботаник-романтик после третьего бокала вина? (Фото 4) Алоказия «Регал Шилдс». Огромная. Нет, вы не поняли. О-ГРОМ-НА-Я. Мы реально можем встать за ней вдвоем с мужем, когда младшие решают поиграть в войнушку, и стать невидимыми. Это уже не растение, это архитектурная форма, зеленое зенитное орудие. (Фото 5) Ее соседка по коробке — алоказия «Мишольца Фрайдек». Бархат. Живой, глубокий, антрацитовый бархат, который хочется погладить против ворса. Опасно. Рука сама тянется потрогать, хотя мозг кричит: «Не смей, оставить на нем свои человечьи отпечатки!» (Фото 6) Антуриум Кларинервиум. Звучит как заклинание из Хогвартса, выглядит как восковая графика. Идеально ровные темно-зеленые листья-сердечки с серебряным перламутровым отливом. Кажется, если его полить живой водой, он начнет разговаривать голосом британского дворецкого. (Фото 7) Строманта. Моя полосатая заноза. Куплена вопреки голосу разума, потому что ее листья похожи на перья жар-птицы, упавшие в закат. Я знаю все про танцы на цыпочках вокруг гигрометра ради нее, но посмотрите на эти розовые полосы! Логика здесь бессильна. (Фото 8) Калатея мозаика. Королева драмы. Та самая капризуля, которая складывает ладони в вечерней молитве, а утром разворачивает их с видом оскорбленной герцогини, если ей не угодили с влажностью. Но этот рисунок… Создается ощущение, что природа взяла самый тонкий лайнер в мире и выводила каждую прожилку под микроскопом. (Фото 9) Папоротник Микросорум «Крокодил». Текстура его листьев — это чистый восторг тактильщика. Похожа на чешую древнего ящера. Надеюсь, он не вырастет в настоящего динозавра, иначе нам придется переехать в гараж. И вот теперь, сидя посреди этого тропического безумия, пока алоказия отбрасывает стратегически важную тень на диван, я думаю о вечном. Что приносит больше эндорфинов: прибытие новых зеленых господ или пробуждение срезов, клубней или черенков? С одной стороны — азарт охотника за трофеями. Когда огромная коробка ложится тебе в руки, внутри всё замирает, как перед открытием подарков в детстве. С другой — воскресший Лазарь. Вот лежит клубень каладиума. Три недели тишины. Земля сухая, ты мысленно уже попрощалась. Ты проходишь мимо в десятый раз, бросаешь случайный взгляд… А ТАМ НОСИК. Маленький, бледно-розовый, наглый носик выглядывает из-под земли. Или черенок вариегатного каучуконосного, который месяц стоял бездушной палкой, вдруг выпускает прозрачный шлем нового листа. Это победа над смертью. Это личная Нобелевская премия по ботанике. Доказательство того, что твои кривые руки способны созидать жизнь, а не только покупать её в коробках. Я честно пыталась определиться. Но ответ один. Радость — она неделима. Она в самом факте обладания этой сумасшедшей, хрупкой, требующей постоянной реанимации красотой. В возможности создать дома филиал Эдемского сада прямо между разбросанными игрушками, школьными тетрадями и смесью для, кормления младенцев. Пара советов новичкам, исходя из нашего списка: Каладиумы — сезонные ребята. Не пугайтесь, когда осенью они решат, что пора на пенсию, и сбросят листья. Клубни нужно просто убрать в сухой торф в теплое место до весны. Алоказиям нужен яркий рассеянный свет. Прямое солнце сделает их роскошные листья похожими на чипсы. И да, дарите женщинам цветы. Теперь у меня есть отдельный канал в МАХ, где только о цветах.